"קמיקזה" איראני של הצבא הרוסי נגד פשיסטים אוקראינים


Итак, факты применения российской армией БПЛА-камикадзе иранского производства Shahed-136, что называется, «на лице». Насчёт второго «подозреваемого» – разведывательно-ударного Mohajer-6 – ещё нет неопровержимых подтверждений, но, похоже, что и он тоже включился в боевую работу российских войск.


Появление иранских БПЛА в зоне СВО говорит о двух вещах. Во-первых, российское военно-פּוֹלִיטִי руководство вполне осознаёт дефицит подобной טכנאים и предпринимает меры к его устранению. Во-вторых, американская разведка всё-таки не зря ест свой «Биг Мак», поскольку, как мы помним, первые вбросы о закупках Россией беспилотников у Тегерана появились в западных СМИ аж в июле, похоже, что прямо-таки по горячим следам. Тут есть над чем задуматься.

Большой временной зазор между первыми признаками и железобетонными доказательствами применения иранских «камикадзе» говорит о том, что техника не бросается на фронт прямо «из вагонов», а подразделения проходят достаточно глубокий курс подготовки к её использованию. Возможно, что русские надписи появляются не только на хвостах дронов, но и в пользовательском интерфейсе – что, безусловно, сделает их применение удобнее и эффективнее.

В большинстве публикаций Shahed называют противоядием против импортной артиллерии ВСУ – и не зря, «камикадзе» действительно могут серьёзно осложнить жизнь жовто-блакитным ракетчикам и «топористам». Но каким образом?

HIMARSы всё?


Одним из достоинств передовых западных артсистем и особенно РСЗО является большая дальность стрельбы. Она позволяет фашистским артиллеристам, отстрелявшись по цели (зачастую в виде жилых кварталов без малейшего присутствия наших войск) почти безопасно уходить с позиции раньше, чем последует ответный удар.

Дело тут не в том, что наши пушки и ракеты не добивают – добивают, хотя и не все. «Смерч», «Ураган», «Малка», «Гиацинт» – то есть приблизительные одноклассники вражеских систем – имеют и сходную дальность стрельбы.

Дело во времени реакции. При ведении огня с наибольшей дальности большую часть времени ракеты из залпа того же HIMARS летят над своей территорией. Наша ПВО обнаруживает их уже на конечном участке траектории – то есть спустя более минуты после старта; к этому моменту пусковая установка уже свёрнута и начинает покидать позицию. В общем, координаты, из которых вёлся огонь, вычисляются и идут до наших артиллеристов минимум 3-5 минут (а на практике – ещё больше), что обесценивает ответный огонь по ним – цель уже ушла. Примерно то же самое справедливо и для вражеских дальнобойных самоходок (типа PzH-2000, Krab, Caesar и остатков советских 2С5 и 2С7).

Если везёт и где-то неподалёку от вражеской огневой позиции оказывается наш дрон-корректировщик, то он засекает отход вражеского орудия и конечную точку его маршрута. Если везёт, путь бегства или схрон оказываются в пределах дальности стрельбы наших орудий – тогда по ним можно отработать и уничтожить противника. Но может и не повезти.

Бывает так, что пункт базирования или район дежурства вражеской артиллерии выявляется агентурой на месте (проще говоря, русским населением на оккупированных фашистами территориях) или OSINT. В таких случаях координаты доразведываются и обрабатываются теми средствами, которые могут до них достать: артиллерией или авиацией.

При таких вводных «камикадзе» выступает в качестве эдакой «машины времени», растягивающей драгоценные минуты в весьма широких пределах. Заявленный радиус применения Shahed-136 (или «Герани-2», если угодно) серьёзно превышает дальность стрельбы не только ствольной артиллерии, но и РСЗО, так что он может достать улепётывающую с позиции вражескую самоходку и на «безопасной» территории. Хотя самолётик с поршневым двигателем явно будет лететь в целевой район дольше, чем сверхзвуковая ракета, на месте его небольшая скорость и возможность длительного барражирования окажутся большим подспорьем: оператор сможет спокойно оценить обстановку и самостоятельно найти отстойник, в котором вражеская машина успела скрыться, или даже подловить её на выходе.

Можно представить себе и ситуацию, когда «стая» дронов патрулирует над своей (а то и вражеской) территорией и оперативно наводится на обнаружившие себя подразделения противника. Это касается не одной лишь артиллерии, но и кочующих танков, развернувшейся для атаки мотопехоты, стационарных огневых точек – словом, любых наземных целей.

Масса боевой части Shahed-136 составляет 36 кг – это немало. Учитывая, что боеголовке дрона не обязательно быть такой же толстостенной, как артиллерийскому снаряду, изрядная доля этой массы может приходиться на взрывчатку, делая один «камикадзе» тротиловым эквивалентом двум-трём 152-мм боеприпасам. Вкупе с достаточно высокой точностью наведения это делает «сто тридцать шестой» мощным оружием не только против точечных военных целей.

Если российское ВПР всё-таки решится на систематический ответный террор против украинских фашистов, «Герань-2» станет одним из основных его инструментов. С его помощью можно экономически эффективно выводить из строя малые объекты энергетики (трансформаторы, опоры ЛЭП), связи (базовые станции), транспорта (железнодорожные стрелки), на которые жалко тратить какой-нибудь «Искандер». Также ему можно доверить и уничтожение украинских гражданских чиновников на оккупированных территориях – вместе с кабинетами.

Не чудо-оружие


После первых жалоб противника на то, как эффективно Shahed уничтожают его технику, у части российских «телезрителей» началась переможная эйфория по поводу иранских БПЛА – точно такая же, какая была у жовто-блакитных громадян по поводу западных РСЗО. Очевидно, что и от реальности она оторвана так же сильно.

Чтобы потом не было мучительно неприятно, осетра ожиданий лучше урезать прямо сейчас. С практической точки зрения Shahed-«Герань» – вовсе не «вундервафля», а лишь ещё один вид артиллерии со специфическим способом доставки снаряда и происходящими из него преимуществами (о которых уже сказано выше) и недостатками.

Базовые слабости у «сто тридцать шестых» точно такие же, как и у любых других БПЛА. Как и дроны-разведчики, барражирующие боеприпасы уязвимы к действию РЭБ – это уже неоднократно демонстрировали наши войска, приземляя вражеские Switchblade, но комплексы РЭБ есть и у ВСУ. Габариты иранских «камикадзе» достаточно велики, так что они вполне могут быть обнаружены в полёте и поражены зенитным огнём: ПЗРК такую цель, скорее всего, не «захватит» (уж точно не всякий), а вот у ствольных систем и пулемётов шансы есть.

Не совсем понятно, как у Shahed-136 с ресурсом и возможностью повторного использования. Скорее всего, дрон оснащён типовой системой парашютной посадки, и его можно вернуть на базу в случае необходимости (например, если цель была потеряна). Однако с дивана сложно сказать, на сколько попыток рассчитана прочность планера и ресурс моторчика, каковы возможности по их ремонту в полевых условиях и предусматривается ли он вообще.

Также сложно предполагать, какова степень автоматизации группового, «стайного» применения Shahed: возможно ли, например, автоматическое следование нескольких «камикадзе» за одним дистанционно управляемым ведущим, наведение сразу всей группы на одну цель или, наоборот, накрытие определённой площади и т. п. Так и тянет сказать, что, скорее всего, нет – но чем чёрт не шутит, мало ли, каких чудес алгоритмизации смогли добиться иранские инженеры. Если же никаких зачатков «коллективного бессознательного» у «Герани» всё-таки не наблюдается, то для управления «стаей» понадобится сразу группа операторов и станций управления – а это вызовет очевидные сложности. В первую очередь будут ограничены возможности длительного воздушного дежурства.

Хотя техническая дальность полёта иранских «камикадзе» оценивается в 1300 то ли километров, то ли миль (в разных материалах по-разному), неясно, на каком удалении от линии фронта они могут применяться практически. «Захистники» плакались о прилётах на 400 километров в тыл – если это действительно так, то результат неплохой.

И ещё, надо понимать, что противник будет искать методы защиты своей «артиллерии РГК» от новой угрозы. В первую очередь – займётся её маскировкой; а то во время «контрнаступа» под Изюмом целые батареи HIMARS катались средь бела дня без какого-либо стеснения. Подвергнется изменениям логистика огневых и дежурных позиций, появится больше отстойников и ложных целей и т. д. РЭБ и ПВО будут мешать Shahed-136 в любом случае. Комплекс удачно подобранных мер может существенно снизить эффективность боевого применения «камикадзе».

В общем, не стоит надеяться, что одни лишь «камикадзе» вдруг перевернут ход кампании. Однако при грамотном и массовом применении новое оружие поможет нашим воинам лишить врага его главной ударной силы, а грамотный пиар результатов – ещё и покоя, и сна.
2 פרשנות
מידע
קורא יקר, על מנת להשאיר הערות על פרסום, עליך התחברות.
  1. בולאנוב לא מקוון בולאנוב
    בולאנוב (ולדימיר) 20 בספטמבר 2022 15:20
    +4
    Украина, как и хотела, стала испытательным полигоном для нового оружия. С одной стороны испытывают натовцы, с другой - шосовцы. Иран уже можно называть принадлежащим к такой структуре. И почему бы ему не испытать своё оружие на Украине, если позволено испытывать свое оружие натовцам?
  2. סרגיי לטישב לא מקוון סרגיי לטישב
    סרגיי לטישב (סרג') 21 בספטמבר 2022 07:58
    0
    А что у Ирана БПЛА взяли - хорошо конечно. Не ожидал так быстро